Дата спектакля
25.05.2019
Человеческий голос
Моноспектакль популярной актрисы театра и кино Светланы Щедриной в постановке Владимира Туманова. Это серьезное исследование человеческой души, «кусок живой жизни».
подробнее
Дата спектакля
26.05.2019
ГРОЗА
Женщина, нарушающая нравственный долг не может стать счастливой, не может скрыть свою вину. Для героини важна суть отношений, а не форма. История любви и измены, греховности и раскаяния, воли и слабости, веры и неверия.
подробнее
Дата спектакля
29.05.2019
Мертвые души Гоголя ПРЕМЬЕРА
По мотивам поэмы Николая Гоголя. Ася Волошина — один из самых заметных современных российских драматургов. Ее пьесы идут в театрах по всей стране и за ее пределами.
подробнее
Дата спектакля
10.06.2019
Человеческий голос
Моноспектакль популярной актрисы театра и кино Светланы Щедриной в постановке Владимира Туманова. Это серьезное исследование человеческой души, «кусок живой жизни».
подробнее
Дата спектакля
15.06.2019
Чайная церемония
Сколько странностей и тайн, шорохов и мелодий, тепла и отчаяния сокрыто в призрачном пространстве любви! Порой создается впечатление, что персонажи пьесы находятся в этом пространстве века...
подробнее

Дети солнца - Горький вкус любви /На Васильевском острове поселились «Дети солнца» // Театрал. 2011. 23 марта

В Театре на Васильевском острове прошла премьера «Детей солнца» Максима Горького. Владимир Туманов, режиссерское сознание которого часто бывает смутным и тяжелым, в этот раз поставил простую и ясную комедию о пяти пудах любви, вступив в корректный спор с социальными амбициями автора текста. Главную роль – Протасова сыграл известный киноактер Евгений Леонов-Гладышев.

Внимательный зритель вправе воскликнуть: «А где знаменитая сцена холерного бунта?» Сцена действительно отсутствует. Все дружно бегут искать Протасова под грозный шум, буквально наваливающийся на слух, – и пауза. Вместо холерного бунта – умиротворенный танец сошедшихся в ином мире Чепурного и Лизы. При этом свет на сцене гаснет. И вся декорация, состоящая из деревянных прямоугольных колонн (сценограф – Александр Орлов), превращается в стену между ними – несчастными женихом и невестой – и нами, стену, просквоженную тончайшими щелями, полосками света. Положительно «нездешний свет».

Такой мистический и лирический финал закономерен для того Горького, которого внимательно прочитал Туманов. «Дети солнца» для него комедия о пяти пудах любви, один из которых «взвешен» драматически. Центральный треугольник – Протасов, Лиза, Вагин – разыгрывается с хорошо уловимым водевильным «тонусом». Побочная линия Мелании и Протасова выглядит откровенным фарсом. Матримониальные приключения «хамки» Фимы уже тянут на сатиру, так же как домашние безобразия слесаря Егора с женой. Только неумелые томления ветеринара Чепурного и нервической Лизы от сцены к сцене становятся все сложнее и тревожнее. Ведет эту линию исполнитель роли Чепурного Юрий Ицков. Некрасивый и насмешливый человек, он мало похож на жениха, каким обычно предстает Чепурной на сцене. Самому Ицкову, актеру скорее характерному, непривычна роль немолодого влюбленного, и вместе с Марией Фефиловой (Лизой) они осторожно раскрывают природу страсти, испугавшей и его, и ее.

Иной, вовсе не опасной кажется любовь Вагина к Елене. Это детская любовь. Леонид Алимов играет в Вагине капризного, обиженного, чувствительного и совсем не богемного человека. Потому-то юмор – одна из необходимых актеру красок, которой он пользуется часто и в меру.

Александр Орлов кроме стандартных стульев вокруг стола поставил еще отдельно детский стульчик и кресло, обитое красным бархатом. От первого ко второму двигался по жизни герой, но так и не смог пересесть из детства в зрелость. И теперь массивный художник с трудом втискивается в детский стульчик…

Событием для Петербурга стало появление на сцене актера, с городом давно не связанного, – Евгения Леонова-Гладышева, да еще в главной роли. Такого рода «спусков» кинозвезд на театральную «землю» мы видели немало. Чаще всего из этого ничего путного не выходило. Леонов-Гладышев при ближайшем рассмотрении – совершенно театральный актер, что должно рассматриваться как комплимент. Сказался ЛГИТМИК, где Леонов-Гладышев получил образование. В его игре не было неловкостей, попыток изобразить «кадр» и себя в нем. Он, по-видимому, сошелся с труппой. Важно, конечно, и то, что играет актер. Протасов в исполнении Леонова-Гладышева – немудреный чудак. Скорее всего, дилетант. К его опытам никто не относится всерьез (включая режиссера). Мечты Протасова младенчески чисты, как и его брачная путаница. В рабочем переднике или в воскресном светлом костюме этот химик, возможно, начал свои опыты задолго до того, как женился, еще в гимназическом возрасте. Этот Протасов пребывает где-то в башне из слоновой кости – и никакая богачка Мелания не нужна, чтобы ее соорудить. Над Протасовым-Леоновым-Гладышевым не смеются, и не восхищаются им – это к тому, что Протасов Качалова или Смоктуновского воспринимались никак не меньше, чем пророки в своем отечестве. Протасов в петербургском спектакле ближе по сегодняшним меркам к тому, что играл Василий Бочкарев у Адольфа Шапиро в Малом театре – симпатичная посредственность. У таких все устраивается один раз на всю жизнь. Таким попадаются на редкость «удобные» жены – как Елена в исполнении Натальи Кутасовой.

Сегодняшний Протасов из Горького невольно сопоставляется с Ивановым из Чехова: вот два интеллигента, один знает, чем жить, другой мается от непонимания. Если Протасова может утешить и умная жена, давшая ему хороший урок, и бессмысленная химия (уж лучше бы он работал для завода Назара Авдеича), то Иванов не согласен даже на школы и больницы. Глупейшая и безобидная жизненная полнота Протасова оскорбительна для агностицизма Иванова, но от ивановского сплина родится спор человека с самим собой, а от Протасова не останется ничего, кроме летучих и вредных паров. Впрочем, сыграть пародию на философа Иванова наш театр, уверена, еще попробует.

Социальный Горький все же у Туманова есть: люди страдающие, мыслящие, мечтающие – это один класс, люди озлобленные, алчущие, продажные – другой. Граница между ними проведена, как ни странно, пьяной кадрилью, лихостью и ором низшего сословия. Эти танцы (в постановке Николая Реутова) молча, с отсутствующим видом терпят «аристократы». «Они тоже дети солнца?» – тихо спрашивает про «плебеев» Чепурной. «Русская кадриль» – жанр Туманова, а не Горького. Туманов показывает, что можно дискутировать с драматургом на его поле – корректно и не рвать в клочья источник, объявляя себя новым автором.

http://www.teatral-online.ru/news/3519/