Премьера
24.11.2018
МЕЩАНЕ
В большом доме зажиточного мещанина Василия Васильевича Бессеменова всегда многолюдно: жена, дочь Татьяна, сын Петр, воспитанник Нил, а также квартиранты, приживалы. Но нет мира и согласия под домашним кровом, фатально...
подробнее
Премьера
25.11.2018
МЕЩАНЕ
В большом доме зажиточного мещанина Василия Васильевича Бессеменова всегда многолюдно: жена, дочь Татьяна, сын Петр, воспитанник Нил, а также квартиранты, приживалы. Но нет мира и согласия под домашним кровом, фатально...
подробнее
Дата спектакля
27.11.2018
Проклятая любовь
В основу пьесы легла переписка Ангелины Степановой и Николая Эрдмана – потрясающая история любви. Татьяна Калашникова и Михаил Николаев играют на пределе человеческих возможностей.
подробнее
Дата спектакля
29.11.2018
YTNНАЯ ОХОТА
Номинант премии "Золотой софит". Театр на Васильевском представляет свою сценическую версию знаменитой пьесы Александра Вампилова.
подробнее
Дата спектакля
29.11.2018
СМЕХ ЛАНГУСТЫ
Знаменитая французская актриса Сара Бернар предается воспоминаниям. Она пытается написать свои мемуары. В ее памяти ей то 11 лет, то 28, то 37! Писать мемуары ей помогает ее секретарь, преданный и влюбленный Жорж...
подробнее

ГРОЗА - Полет птицы


В репертуаре Театра на Васильевском появилась «Гроза» Александра Островского в постановке Владимира Туманова. Пьеса, еще в школьные годы разобранная по косточкам и разложенная по полочкам, казалось бы, не сулит современному зрителю ничего нового. Однако, когда за раскрытым занавесом вместо скамеек, кустов и прописанной автором живописности возникает вместительная лодка (художник-постановщик Семен Пастух) проскальзывает мысль, что знакомую историю разыграют на какой-то иной лад. С большим или меньшим допуском, именно так и случилось.

Действие разворачивается в этой самой лодке, около лодки, вблизи, вдали и даже под бортом, где нашла пристанище полусумасшедшая барыня Феклуша (блестящая работа Татьяны Калашниковой) – собирательный образ странницы и барыни. «Темного царства» - нет, гнетущего ожидания, предчувствия трагической развязки – тоже нет.  Марфа Игнатьевна Кабанова Натальи Кутасовой – женщина красивая, румяная, с напевным голосом и блестящим взором. Если чем и «давит», то лишь уверенностью и статью. Дикой  (Сергей Лысов), снующий по подмосткам взад-вперед и декламирующий «уж, как я свою коровушку люблю», если и самодур, то какой-то совсем уж водевильный. То есть жизнь в провинциальном городишке течет вполне себе сносная, странноватая – это да, но повторюсь, сносная. Да еще «приправленная»  припевками и частушками, что без устали распевают перманентно пьяный Кулигин (Михаил Николаев) и примкнувшие к нему Шапкин (Владимир Бирюков), Кудряш (Арсений Мыцык) и немой гармонист (Тадас Шимилев).

Всё внимание режиссера сосредоточено на Катерине (Елена Мартыненко). Она же, по мере развития сюжета все более углубляется в себя и все менее находится в реальности. Вот только чем  тяготит ее  окружающая  реальность – из реакций, слов, жестов понять невозможно. Вместе с тем внутренний конфликт усиливается от сцены к сцене, и с его  нарастанием Катерина все больше походит на «полоумную мечтательницу», как пренебрежительно окрестил ее в свое время Модест Писарев. Но как раз такая Катерина – нервно-отрешенная, погруженная в глубинные пласты подсознания, мятущаяся не столько между мужем и Борисом (Андрей Горбачев), сколько от непонимания собственных желаний, выглядит очень современно и  заставляет забыть о весьма «древнем» возрасте пьесы.

Одна из находок роли – простота интонаций. Катерина-Мартыненко говорит голосом почти бесцветным, где-то торопливо, где-то чуть сдержанно, но так обыденно и естественно, словно слова складываются здесь и сейчас, и произносятся, чтобы не быть забытыми. Слушателями же являются не только те,  к кому они обращены, но и она сама. «Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле», - рассказывает Катерина Варваре, но, кажется, что и не Варваре вовсе, а себе, будто бы до конца не веря, что так и было. Воля, свобода – вот  то, чего ей остро не хватает и то, что она пытается отыскать «на ощупь», по стихийному влечению. Отсюда и рассеянный, ни на ком, не сфокусированный взгляд, и блуждающая улыбка, и почти буквальное отсутствие почвы под ногами. Зыбкость земного существования Катерины особенно явственно проступает в  ее монологе.  «Отчего люди не летают, так как птицы?» - вопрошает Катерина-Мартыненко, вглядываясь в пространство и в этом пространстве фактически растворяясь, и  уже нет сомнений: ее «освобождение» не здесь, не в этой жизни.

Сергей Агафонов искусными мазками создает образ Тихона. Это не совсем привычный Тихон, может быть, чересчур поверхностный, чрезмерно «вертлявый», его пластика сродни пластике куклы-марионетки, манера речи – излишне ритмична и быстра. Он слишком занят собой, держащей его в постоянном напряжении мечтой «оторваться» от маменькиного крыла и «расслабиться» (загулять); мольбу Катерины он не воспринимает как повод для сочувствия и размышления, а ощущает невнятным фоном.

Хороша Варвара в исполнении Екатерины Зориной – яркая, смешливая, знающая себе цену. Она искренне пытается наставить Катерину «на путь истинный», но известная ограниченность и грубоватая натура не позволяют ей прочувствовать даже крупицу Катиных переживаний. А та, все ближе к роковому шагу, ставшему для нее не только спасительным, но и единственно возможным. И это спасение,  и  бегство,  по сути,  от себя, становится мажорным аккордом, после которого на подмостках воцаряется необыкновенная легкость. Путы разорваны: измученная душа обрела свободу.

Невский Театралъ № 4. Апрель 2016