Премьера
24.11.2018
МЕЩАНЕ
В большом доме зажиточного мещанина Василия Васильевича Бессеменова всегда многолюдно: жена, дочь Татьяна, сын Петр, воспитанник Нил, а также квартиранты, приживалы. Но нет мира и согласия под домашним кровом, фатально...
подробнее
Премьера
25.11.2018
МЕЩАНЕ
В большом доме зажиточного мещанина Василия Васильевича Бессеменова всегда многолюдно: жена, дочь Татьяна, сын Петр, воспитанник Нил, а также квартиранты, приживалы. Но нет мира и согласия под домашним кровом, фатально...
подробнее
Дата спектакля
27.11.2018
Проклятая любовь
В основу пьесы легла переписка Ангелины Степановой и Николая Эрдмана – потрясающая история любви. Татьяна Калашникова и Михаил Николаев играют на пределе человеческих возможностей.
подробнее
Дата спектакля
29.11.2018
YTNНАЯ ОХОТА
Номинант премии "Золотой софит". Театр на Васильевском представляет свою сценическую версию знаменитой пьесы Александра Вампилова.
подробнее
Дата спектакля
29.11.2018
СМЕХ ЛАНГУСТЫ
Знаменитая французская актриса Сара Бернар предается воспоминаниям. Она пытается написать свои мемуары. В ее памяти ей то 11 лет, то 28, то 37! Писать мемуары ей помогает ее секретарь, преданный и влюбленный Жорж...
подробнее

Пресса о спектакле "ЖЕНИТЬБА"

"Женитьба" в Театре на Васильевском

У режиссера Владимира Туманова получился сложный, чеховский спектакль. При всей гоголевской атрибутике, будь то гипертрофированный комизм и несимпатичные, гротескные персонажи, режиссер создал драму, а не «невероятное событие в двух действиях». Здесь и черти, и ведьмы, и Иванушка-дурачок.

С Иванушкой странным образом ассоциируется Подколесин, а с чертом — Кочкарев. Последний то и дело кидается на помятую спину надворного советника, шепчет из-за плеча, гримасничает, пританцовывает — в общем, полный Гоголь. Подколесин от этого не менее драматический герой, почти чеховский, почти герой Достоевского. Ассоциация с Чеховым возникает отчасти потому, что на этой же сцене Михаил Николаев (Подколесин) играет Дяду Ваню. Режиссер прорисовал лень, нежелание Подколесина пускать кого-то в свой «диванный» мирок, иррациональную потребность убежать через окно от счастливой перемены. Однако, главное — это его глубинная, беспомощная сентиментальность. Не зря спектакль начинается и заканчивается призывом к слуге, который так и не разу не появляется, стены (мягкие, как и полы, как будто набитые ватой) и высокое окно напоминают интерьер сумасшедшего дома. А в глубине сцены — зеркала, посреди которых то пляшет в панталонах Агафья Тихонона, то медленно, не гляда на себя, поворачивается Подколесин. Режиссер уместно обыгрывает гоголевский мотив двойничества: зеркало появляется лишь иногда, основное же действие ограничено «мягкой комнатой». В Театре на Васильевском нам показали две стороны Гоголя. Не «второе дно» драмы, скрытое где-то за знаменитым гоголевским смехом, а ту другую сторону Достоевского-Чехова.

Сторона эта есть у всех. Моряк Жевакин (характерная роль Арсения Мыцыка) мечтает о женском тепле и ласке, но получает отказ уже у 17-ой невесты подряд, Кочкарев сводничает и пьет потому, что собственный брак не удался, Агафья Тиховна на глазах превращается из карикатурной плотоядной купеческой невесты в обманутую женщину. Яичница после скандала с приданым едва ли пойдет снова свататься, а Подколесин — поднимется с дивана. К концу пьесы все герои меняются настолько, что их жизнь после несостоявшейся свадьбы не интересна ни режиссеру, ни писателю. Не меняется только сваха Фекла Ивановна, которая и так скорее элемент колорита, чем герой. Это тот же типаж «ведьмы», который в Театре на Васильевском воплощает Солоха в «Ночи перед Рождеством». Самый плотный, натуральный женский гоголевский тип.

В зале смех. Шутки про жениться или нет, зачем пить, как хорошо, когда дома «бабенка» и как смешна сводня — вечны, ради них зритель и щепотку Достоевского переварит. Короткие понимающие мужские смешки, когда Подколесин думает вслух: «На всю жизнь?!», аплодисменты Кочкареву, снова и снова поднимающего друга с дивана. Фекла Ивановна тоже срывает аплодисменты: еще бы, она ведь за двоих работала, ее зрители — и в зале, и на сцене.

Здесь можно найти комедию, социальную драму, наконец, сословное противостояние. Все диалоги, комедийный «декор» пьесы именно об этих мирских вещах. Но свадьбы в конце нет. Все остаются ни с чем, и самый последний шанс на это «что-то» и режиссер, и Гоголь у героев отобрали. Подколесин больше не выйдет из дома и так и будет бредить, Агафья Тихоновна, которой идет 27-ой год, после такого позора не захочет замуж, Кочкарев — вести «дружбу» с кем бы то ни было. Да и прочие, как уже было сказано, уже неинтересны. Длинный запутанный анекдот, понятный больше на ментальном уровне — такой получилась постановка Туманова. И хорошо, что проблематика, психология, тяжесть не вышли на первый план, что часто случается с постановками по Гоголю. Это смешно — все герои смешные, их движения, сама пластика, их непонимание того, что они смешны. Так что на новую «Женитьбу» Театра на Васильевском стоит идти и подумать, и посмеяться.

подробнее >>

О вкусной и здоровой пищe

Премьера Владимира Туманова «Женитьба» в Театре на Васильевском способна доставить большое удовольствие истинному театралу, который предпочитает традиционный театр. Особенно если это касается интерпретации классики.


«Совершенно невероятное событие», кокетничает программка. Замечательная постановка, радуется публика. Многоплановость при внешней легкости, сходятся во мнении критики. Гоголевскую «Женитьбу» грех поставить и сыграть иначе, нежели смешно, изобретательно и изящно, озорно и радостно, с музыкой и танцами, с творческим задором и при этом слегка задумчиво. У Театра на Васильевском это получилось.

Причины у такой творческой и репертуарной удачи очевидны. Театр этот, при всех своих аккуратных экспериментальных наклонностях и художественных перепетиях, был и остается театром зрительским. Сюда идешь и почти наверняка знаешь, что получишь удовольствие от просмотра. Это вовсе не означает  заискивания «на потребу толпе». Скорее, тут работает проверенный фокус: зрителя любят и уважают, а потому предлагают ему рацион не постный и не жирный, не уныло диетический и не слишком экзотический — просто полноценное и разнообразное питание.

Блюдо из раздела меню «классика» здесь подают почтительно, а готовят с душой, тщательно. Приправами чрезмерно не увлекаются, но и без изюминки не обходятся. Острота есть, но в меру. Скажем, специфическая сценография Семена Пастуха: мягкие серые стены, пол и пуфы вызывают в «Женитьбе» ассоциации спорные — от психиатрической больницы до домика, что, играя, строят под столом дети из одеял и подушек.

Главная же приправа кухни Театра на Васильевском — его труппа. Слаженный актерский ансамбль: в многоголосии сильны, в сольных партих шикарны. Михаил Николаев — Подколесин, тот самый тютя, что позорно сбежал от невесты через окно, прекрасен во всей красе системы Станиславского: и мимикой, и пластикой, и глубиной, и, что особенно ценно, богатой мелодикой речи. В нем бездна обаяния— как, впрочем, и во всех прочих гоголевских женихах в спектакле, и в Кочкареве, друге Подколесина, в блистательном исполнении Сергея Агафонова — он делает своего персонажа шустрым чертиком-подстрекателем. Отдельных  комплиментов заслуживают Татьяна Калашникова и Елена Мартыненко за сочный и колоритный образ свахи.

Эта «Женитьба» такая вкусная, что хочется попросить добавки. В этом театре умеют готовить классику, как по «Книге о вкусной и здоровой пище».

 

 

подробнее >>

"Женитьба" с "Человеческим голосом"

подробнее >>

И смех, и слёзы в Театре на Васильевском

«Совершенно невероятное событие в двух действиях» стало премьерой октября в новом сезоне Государственного драматического Театра на Васильевском. «Женитьба» по комедии Гоголя в оригинальной постановке Владимира Туманова привлекает, в силу жанра, легкостью своего восприятия и, в силу актерских талантов, блистательной игрой.

Герои пьесы, каждый по-своему, находятся в состоянии ожидания перемен в жизни, чего-то возвышенного, кардинального поворота в судьбе, который приведет к долгожданному личному счастью. И у каждого из персонажей это желание не сбывается по разным причинам: Агафья Тихоновна слишком привередлива в выборе жениха, сами женихи — тоже ищут жену «не по тем признакам».  А Подколесин просто испугался. Испугался менять свой привычный жизненный уклад, привычки, хотя вот вроде несколько минут назад был готов жениться сию секунду. В этом и заключается главный трагизм комедии, как бы ни парадоксально звучало. В произведениях Гоголя он всегда присутствует. Нужно обладать великим талантом, чтобы уметь обращать слезы в смех, надсмехаться над совсем несмешными проблемами так, чтобы читатель понял истинный смысл задуманного писателем.

Образы персонажей в спектакле доведены до гротеска, их эмоции моментами доходят до крайностей. Учитывая, что всю эту картину сопровождает искрометный юмор пьесы, начинает складываться ощущение, что сцена происходит не в дворянском доме, а в сумасшедшем. На эту мысль так же наталкивают оригинальные минималистические декорации  — потолок, стены и пол обиты мягкой тканью, как в палате психиатрической больницы.  Только потом понимаешь, что, в принципе, все логично – все происходящее на сцене и впрямь вряд ли можно охарактеризовать, как адекватное.

Игра актеров, как молодого, так и более старшего поколения заслуживает отдельной похвалы. Им удалось ни на минут не упустить течение действия спектакля из-под контроля и держать внимание зрителя до самого окончания. Восторженные отзывы зрителей после окончания могут только подтвердить эту мысль. Надо отметить, что на второй день после премьеры зал был полон, и, большинство зрителей, выходивших из театра, действительно остались довольны увиденным и оставляли только положительные комментарии.

подробнее >>