Премьера
22.05.2018
Петербург
Пьеса «Петербург» посвящена нескольким поколениям семьи коренных петербургских интеллигентов, их судьбам.
подробнее
Премьера
23.05.2018
Петербург
Пьеса «Петербург» посвящена нескольким поколениям семьи коренных петербургских интеллигентов, их судьбам.
подробнее
Дата спектакля
24.05.2018
Еще один Джексон
Муж неожиданно вернулся из командировки, жена по традиции прячет любовника в шкаф. Но дальше развивается совершенно непредсказуемая интрига, в которой фигурируют жены и мужья, любовники и любовницы, черный дипломат с...
подробнее
Дата спектакля
24.05.2018
Русское варенье
Спектакль - лауреат премии "Золотой софит", номинант премии "Золотая маска". Это современная история современной русской интеллигенции. История, которая парадоксальным образом сопоставима с грустными комедиями Антона...
подробнее

ЖЕНИТЬБА - "Женитьба" в Театре на Васильевском

У режиссера Владимира Туманова получился сложный, чеховский спектакль. При всей гоголевской атрибутике, будь то гипертрофированный комизм и несимпатичные, гротескные персонажи, режиссер создал драму, а не «невероятное событие в двух действиях». Здесь и черти, и ведьмы, и Иванушка-дурачок.

С Иванушкой странным образом ассоциируется Подколесин, а с чертом — Кочкарев. Последний то и дело кидается на помятую спину надворного советника, шепчет из-за плеча, гримасничает, пританцовывает — в общем, полный Гоголь. Подколесин от этого не менее драматический герой, почти чеховский, почти герой Достоевского. Ассоциация с Чеховым возникает отчасти потому, что на этой же сцене Михаил Николаев (Подколесин) играет Дяду Ваню. Режиссер прорисовал лень, нежелание Подколесина пускать кого-то в свой «диванный» мирок, иррациональную потребность убежать через окно от счастливой перемены. Однако, главное — это его глубинная, беспомощная сентиментальность. Не зря спектакль начинается и заканчивается призывом к слуге, который так и не разу не появляется, стены (мягкие, как и полы, как будто набитые ватой) и высокое окно напоминают интерьер сумасшедшего дома. А в глубине сцены — зеркала, посреди которых то пляшет в панталонах Агафья Тихонона, то медленно, не гляда на себя, поворачивается Подколесин. Режиссер уместно обыгрывает гоголевский мотив двойничества: зеркало появляется лишь иногда, основное же действие ограничено «мягкой комнатой». В Театре на Васильевском нам показали две стороны Гоголя. Не «второе дно» драмы, скрытое где-то за знаменитым гоголевским смехом, а ту другую сторону Достоевского-Чехова.

Сторона эта есть у всех. Моряк Жевакин (характерная роль Арсения Мыцыка) мечтает о женском тепле и ласке, но получает отказ уже у 17-ой невесты подряд, Кочкарев сводничает и пьет потому, что собственный брак не удался, Агафья Тиховна на глазах превращается из карикатурной плотоядной купеческой невесты в обманутую женщину. Яичница после скандала с приданым едва ли пойдет снова свататься, а Подколесин — поднимется с дивана. К концу пьесы все герои меняются настолько, что их жизнь после несостоявшейся свадьбы не интересна ни режиссеру, ни писателю. Не меняется только сваха Фекла Ивановна, которая и так скорее элемент колорита, чем герой. Это тот же типаж «ведьмы», который в Театре на Васильевском воплощает Солоха в «Ночи перед Рождеством». Самый плотный, натуральный женский гоголевский тип.

В зале смех. Шутки про жениться или нет, зачем пить, как хорошо, когда дома «бабенка» и как смешна сводня — вечны, ради них зритель и щепотку Достоевского переварит. Короткие понимающие мужские смешки, когда Подколесин думает вслух: «На всю жизнь?!», аплодисменты Кочкареву, снова и снова поднимающего друга с дивана. Фекла Ивановна тоже срывает аплодисменты: еще бы, она ведь за двоих работала, ее зрители — и в зале, и на сцене.

Здесь можно найти комедию, социальную драму, наконец, сословное противостояние. Все диалоги, комедийный «декор» пьесы именно об этих мирских вещах. Но свадьбы в конце нет. Все остаются ни с чем, и самый последний шанс на это «что-то» и режиссер, и Гоголь у героев отобрали. Подколесин больше не выйдет из дома и так и будет бредить, Агафья Тихоновна, которой идет 27-ой год, после такого позора не захочет замуж, Кочкарев — вести «дружбу» с кем бы то ни было. Да и прочие, как уже было сказано, уже неинтересны. Длинный запутанный анекдот, понятный больше на ментальном уровне — такой получилась постановка Туманова. И хорошо, что проблематика, психология, тяжесть не вышли на первый план, что часто случается с постановками по Гоголю. Это смешно — все герои смешные, их движения, сама пластика, их непонимание того, что они смешны. Так что на новую «Женитьбу» Театра на Васильевском стоит идти и подумать, и посмеяться.