ЕЛЕНА МУДРАЯ И ДРУГИЕ

Елена Рахленко родилась в семье известных ленинградских артистов Марии Мамкиной и Александра Рахленко. В 1967 г. окончила ЛГИТМиК (курс Г.А. Товстоногова), до 1991 г. работала в Театре им. Комиссаржевской, где сыграла более 60 ролей.  Театральной была и собственная семья Елены Рахленко, ее муж Владимир Особик – талантливый артист, кумир истинных театралов, легендарный царь Федор из спектакля Рубена Агамирзяна «Царь Федор Иоаннович». В Театр на Васильевском они пришли вместе. В нынешнем сезоне 2012-2013 гг. исполняется 20 лет служения Елены Рахленко на этой сцене. Недавно она исполнила заглавную  роль в премьерном спектакле «Моя дорогая Матильда» по пьесе И. Горовица в постановке западного режиссера Джона Пеппера. Эта роль призвана стать бенефисом замечательной актрисы. Ближайшие спектакли – 1и 20 июня на Большой сцене Театра на Васильевском.  
-Елена Александровна, верность одному театру для артиста это благо или…? 
-Как у кого получается: есть артисты, которые меняют театры, есть артисты, которые работают в одном театре, но заняты в антрепризе… Благо в том, что сейчас есть возможность выбора, в пору моей молодости мы были приписаны к определенному театру, перейти в другой было очень сложно, разве что, если Товстоногов пригласит…  Что касается меня, как бы ни складывалась моя жизнь,  я счастлива, что я здесь,  в Театре на Васильевском.  Объясню почему. Я пришла сюда, когда ситуация в Театре Комиссаржевской оказалась исчерпанной для меня и Володи Особика. А здесь все в буквальном смысле начиналось с нуля – с ремонта здания, с субботников, где мы с моей подругой, народной артисткой Тамарой Абросимовой, надев резиновые перчатки и повязав платочки, мыли лестницу. Поэтому все здесь для меня совершенно родное.  Хочу отметить еще одну  особенность, которая здесь сложилась раньше и, к счастью, по-моему, остается по сегодняшний день. В этом театре артисты всегда горячо существуют на сцене, могу за это поручиться, голову дать на отсечение.  Я не знаю, как это получается, спектакль может быть лучше или хуже, или вообще считаться неудачным, но, тем не менее, он горячий, никто не играет с холодным носом. И все службы всегда работали без накладок, даже если рядом не было никого из начальства. Каждый вечер в 19 часов зажигался свет на сцене, гас свет в зале, и начинался спектакль. Проработав 23 года в Комиссаржевке, где была серьезная дисциплина, я поражалась налаженности работы в этом театре. Вот за это я люблю Театр на Васильевском, люблю артистов, которые сюда приходят. А сюда не приходят случайные, плохие артисты. Отчего-то ведь именно сюда пришли Юрий Ицков и Сергей Лысов, здесь оказались Миша Николаев, Дмитрий Воробьев, Елена Мартыненко…
-А почему сюда пришли вы с Владимиром Особиком? Вы ведь могли выбирать?
-Не очень-то и могли. Хотя я проработала в Театре Ленсовета звездный, счастливый год, там шел спектакль «Убийство Гонзаго» в постановке Анатолия Морозова, где у меня была замечательная роль, думаю, я ее прилично играла, мы работали вместе с Натальей Кутасовой, наигрались в этом спектакле в полное удовольствие.  А потом Морозова, Кутасову и меня пригласили в недавно созданный Театр Сатиры на Васильевском. Володя Особик  пришел немного позже. Мы решили: почему бы и нет, хотелось начать новое дело. Это ведь совпало с периодом перестройки, когда душа распахнулась навстречу всему новому. Мы откликнулись на этот зов времени. Впоследствии я не жалела об этом ни одного дня.
-В этом году исполняется 70 лет со дня рождения замечательного, талантливого, любимого ленинградского артиста Владимира Особика. Очень надеюсь, что об этой дате вспомнят не только в театрах, где он работал, но и в кино, на радио и телевидении.  А Театральная библиотека уже издала календарь, посвященный Владимиру Особику. Какие воспоминания всплывали, когда вы подбирали  фото к этому календарю?
-У Володи сложилось сильное творческое содружество с журналисткой Зоей Кравчук, которая работает на радио Санкт-Петербург. Видимо она, также как и все, кто был близок с Володей, не могла смириться с его ранним уходом. Она издала книжку о нем, куда вошли фотографии из нашего семейного архива, устраивала вечера памяти.  И каждый раз эти вечера отмечал какой-то удивительный фантом, будто бы сам Володя присутствовал на них. Однажды в СТД это происходило лютым зимним вечером, на вечере была моя одноклассница, которая проплакала все время, а позже меня спросила: «Как ты можешь сидеть на этом вечере без слез?»  Я ответила, что плачу до и после, а на самом вечере, хотите верьте, хотите нет, я волнуюсь, чтобы Володя все сделал точно. Такой вот эффект присутствия.
 А что касается календаря, то идея появилась у Зои, фотографии использованы из моих домашних архивов, частично из архивов Театра Комиссаржевской, Театра на Васильевском и Театральной библиотеки. То, что такой прелестный календарь вышел под грифом Театральной библиотеки, для меня свидетельство очень высокого уровня этого издания. Огромное спасибо художественному редактору Рахили Александровне Кане, которая отнеслась к творческой работе  с таким вниманием, такой любовью, кажется, всю свою тонкую душу вложила в это издание. В общем,  уникальный случай: человека нет, воспоминания по этому поводу могут быть грустны и тяжелы, а в результате получилась какая-то невероятная легкость бытия, именно бытия,  в котором художественно соединились присутствие Володи в нашей жизни, его актерский, жизненный, человеческий талант,  способный вдохновлять близких ему людей.
-Представляется, что в Театре на Васильевском Владимир Особик достиг новой ступени творческой биографии. Здесь и режиссерские замыслы, и музыкальные спектакли…
-Безусловно. Первый опыт режиссуры, я считаю, блестящий, у него был в Комиссаржевке.  Рубен Сергеевич Агамирзян благословил и включил в репертуар его спектакль «Зверь». А в Театре на Васильевском  он сыграл князя К. в спектакле «Прощальная гастроль князя К.» по повести Достоевского «Дядюшкин сон»  в постановке Морозова, это, по общему мнению, было совершенно неожиданное исполнение, новое слово после Царя Федора, после всего,  что он играл в Комиссаржевке.  Да, здесь было горячо, были интересные режиссерские пробы – спектакль-концерт на песни Утесова, красочный и прелестный спектакль  «Театр мадемуазель Клерон». Здесь была радость.  Любая актерская работа это труд и радость со знаком равенства.  Безусловно, в Театре Комиссаржевской были очень большие актерские достижения, но здесь, видимо, душа была свободнее, поэтому василеостровский период вспоминается очень ярко и хорошо.
-Но и ваша творческая жизнь  с недавнего времени выходит на новый виток. Вы очень интересно сыграли две мужские роли в спектакле «Антон и шоу-бизнес», а теперь играете «абсолютную женственность» в премьере «Моя дорогая Матильда». Как вам удается такое переключение?
-В «Антон и шоу-бизнес» меня просто бросили.  Бросил мой большой друг Артем Цыпин, близкий мне творчески и человечески, отказа быть не могло. Что делать, я не совсем понимала, но знала, что в таких случаях нужно просто ринуться в дело с головой.  С «Матильдой» ситуация сложнее, и роль и пьеса психологически более сложные, режиссер – иностранец, не говорящий по-русски.  Мы пытались общаться на французском, в какой-то мере это мило и забавно. Но с другой стороны, когда я работаю, мне нужно, не отвлекаясь, в себе сосредоточиться. К тому же у меня сильнейший партнер, я считаю, один из лучших артистов нашего города – Дмитрий Воробьев. Если можно пошутить по-спортивному, то наши репетиции, это была гонка за лидером. Вопрос – как угнаться, как бы самой до финиша добраться…  Сложная роль, и не потому, что персонаж старше меня, а потому, что характер противоречивый, ускользающий, который пытаюсь ухватить зубами и всем, чем  только можно хватать…
-Откуда такое хорошее знание французского языка?
-Да все оттуда же, все из театра. Мои родители, Александр Рахленко и Мария Мамкина,  работали в Театре Ленкомсомола,  мама играла в пьесе «Интервенция» француженку, которая приезжала в Россию свершать великие революционные подвиги. И для того, чтобы ей поставить правильный акцент, была приглашена учительница французского языка. Она была настоящая француженка,  пожилая мадам, примерно то, что мне сейчас, видимо, предстоит играть в Матильде. Сдружившись с моими родителями, она предложила обучать меня французскому языку. В дальнейшем тренировки было мало, но, видимо, заложенное в детстве, так глубоко западает в память, что потом можно долго оттуда черпать.
-Метод работы режиссера Джона Пеппера чем-то отличается от привычного нам?
-Джон Пеппер очень милый человек, темпераментный, с ним интересно. Замечательно говорит на четырех языках. Что касается отличий, то ведь каждый режиссер отличается от другого, у каждого свой способ работы, свой почерк.  С возрастом,  с актерской практикой приспосабливаешься ко всему.  Пока могу сказать, что взаимопонимание между нами возникло. Мы, и режиссер, и актеры, работали в поте лица.
- В спектакле «Антон и шоу бизнес» вы создали гротескные, шаржированные образы двух режиссеров. Может быть, и Джон  Пеппер добавит красок в эту роль, которая живет и развивается?
-Может быть,  Джон Пеппер и добавит. Но и до него было кому привнести краски в эти образы. Уж не знаю в силу своих скромных способностей, что удалось,  но, безусловно, это была попытка создания небольших, своеобразных шаржиков на режиссеров.