РусскийEnglish

ЯРКИЙ СВЕТ, ИДУЩИЙ ИЗНУТРИ

ЯРКИЙ СВЕТ, ИДУЩИЙ ИЗНУТРИ

     Премьерным спектаклем «Идиот» в постановке главного режиссера Владимира Туманова Театр на Васильевском 15 июля закрывает 25-й юбилейный сезон

Спектакль Владимира Туманова сразу же после премьеры оказался в центре внимания критики. 

«Режиссер Владимир Туманов трактует произведение Достоевского как миф о борьбе противоположностей: добра и зла, порока и добродетели, гордыни и жертвенности.
В новой постановке минимум декораций, а место действия обозначено довольно условно - все происходит на фоне белой стены и темных арочных проемов. Благодаря этому, несмотря на точное и последовательное воспроизведение романа, кажется, что описанные события не привязаны к месту или ко времени. Великодушие и человечность Льва Николаевича, темная, почти животная страсть Рогожина, нарочитая порочность Настасьи Филипповны и целомудренная чистота Аглаи – все это крайности человеческой натуры, которые существуют вне эпохи и всегда противопоставлены друг другу.
На протяжении всего спектакля от сцены к сцене появляется девочка – как воспоминание о счастливых годах в Швейцарии в окружении местных детей, как воплощение всего детского и наивного в Аглае, как давно оплаканная и оставленная в прошлом невинность Анастасии Филипповны. Да и сам князь – большой ребенок. И самая большая сложность - сыграть так, чтобы зритель верил в прозорливый ум Льва Николаевича, но понимал, за что окружающие считают его идиотом. Исполнитель главной роли Арсений Мыцык блестяще справился со своей задачей. Он проживает три часа спектакля так непосредственно и искренне, что ни на секунду не приходится усомниться в душевных качествах его героя.
Не менее правдиво сыграны остальные роли. Рогожин в исполнении Игоря Бессчастнова вызывает одновременно жуткий страх и щемящее чувство жалости, когда надевает обручальное кольцо на палец любимой, но непокоренной, убитой им же самим женщине. Екатерина Зорина в роли Настасьи Филипповны неизменно держит на себе внимание зала, а Екатерина Рябова противопоставляет ей горделивую красавицу Аглаю. И большие, и маленькие роли проработаны с вниманием и безукоризненной точностью. Наталья Кутасова в роли генеральши Елизаветы Прокофьевны покоряет своей безыскусностью, Фердыщенко в исполнении Михаила Николаева заставляет весь зал от души веселиться.  (Инга Дровалева. Спектакль «Идиот» в Театре на Васильевском // Сайт «Бинокль», 2014, 27 января).

«Нервным  срывом, по мысли  режиссера, объясняется   в его спектакле  внутренняя лихорадка, тревожная  стремительность движений Настасьи Филипповны; вызывающе-бесстыдно  бросая вызов приговору большинства – в алом платье, как огненная фурия, ворвавшись   в семейство Иволгиных, со мстительным восторгом она готова  разгромить чужую благочинность. Выплеск измучившей  ее истерики - бег по кругу (любимая тумановская мизансцена).
       Отношения мужчин,  когда нет дам, сложны,  непредсказуемы и содержательны. Их светская любезность готова обернуться жестким поединком самолюбий. Каждый ожидает  провокации  - и потому настороже, всегда готов к отпору. Следить за тем, как развиваются события  в  первом действии чрезвычайно интересно: ожидание неминуемой грозы при соблюдении светских  норм всех держит в напряжении – и сценических героев, и тех, кто в зале.      
 Крепкого сложения мятежный духом Парфён Рогожин у Игоря Бессчастнова снедаем обидой на отца, ни в грош его не ставившего. И, получив наследство, он жаждет наконец-то вырвать  у судьбы свой куш: любой ценой ему необходимо заполучить  красавицу, которая  даст ощущенье превосходства над другими.
      Субтильный Ганечка Сергея Агафонова всегда  обеспокоен и  взнервлен.  Будто стремясь загнать в капкан  изматывающий душу страх, он после стремительных пробежек, диагональю резко  режущих пространство, вдруг замирает, гордо вскинув подбородок и скрещивая руки на груди – точь-в-точь Наполеон, готовый наблюдать за подготовкой войск к бескровному  сраженью.   
       Приметен даже  Тоцкий, обычно предстающий  как некий маловыразительный сановник. Почти что в бессловесной роли з.а. России Сергей Лысов нашел противоречия, из   которых создал  образ важного лица, боящегося быть уличенным в своих же непристойностях. Он самодостаточен, чванлив и в то же время вкрадчив, осторожен. Ценит яркость чувств, но не игрок – стабильность  для него всего дороже. Однако, не справившись с соблазном, норовит при всем честном народе припасть к манящим прелестям выставленной им на торги наложницы.  
     Мужчины, так или иначе, в тумановском спектакле  в большинстве своем слабы, порою вспыльчивы, но нерешительны  -  всем  заправляют женщины.
  Оберегает  готовый   вдрызг разбиться  хрупкий мир семьи  Елизавета Прокофьевна Епанчина.   Она-то генеральша  по самой своей   сути. Уйдя от искушения характерностью роли, н.а. России Наталья Кутасова  наделила героиню редкой прямотой:  осанки и суждений, отношений  с миром… И это качество роднит кутасовскую генеральшу с князем Львом Николаевичем. Яркость   её нарядов (художник по костюмам –Стефания Граурогкайте)  диссонирует  с той строгой вертикалью, которая определяет суть созданного актрисой образа. Чопорность манер у нее не исключает внутренней свободы.
(Татьяна Ткач. Вызов приговору большинства // Невский театрал. 2014. №1)

«В современной версии спектакля главную роль исполняет Арсений Мыцык – молодой актер, выпускник Санкт-Петербургской театральной академии.
Успешному попаданию актера в роль способствовали не только талант и упорная работа над ролью – ведь подготовка к спектаклю шла год – но и удивительное соответствие внешности актера сыгранному персонажу. Весь его образ: манера держаться, говорить, смотреть так, будто широко раскрытые глаза – действительно зеркала, отражающие душу – демонстрирует такую искренность и доброту, что не позволяет усомниться в его отрешенности от реального мира: перед нами – идиот, или иначе — человек, живущий в отрыве от жизни общества. Чистота души Льва Николаевича не омрачена постыдными помыслами и грехами — ее яркий свет, идущий изнутри, невозможно игнорировать. И обитателей порочного мира, в котором он очутился, неподвластно для них влечет к нему — он изумителен и притягателен, будто бы прикоснуться к нему обещает всякому очиститься от скверны.
Князь откровенен и не надевает личин, не принимает участия в играх других – кажется, он видит все в истинном свете. Лев Николаевич принимает переживания любого, кто встречается ему на пути, выбирая, как добровольное мученичество, быть рядом с тем, кто в страданиях. Тема мученичества символически обыгрывается не раз за все действие. На голове главного героя покоится венец – быть может, и не терновый, но невольно обращающий зрителя к мысли о великом мученике – Иисусе Христе. Князь ведь, как и велит заповедь, принимает переживания любого, кто встречается ему на пути. Его выбор и крест — спасать Настасью Филипповну, израненную и снедаемую собственной нечестивостью. Эта попытка исцеления искалеченной души возвращается ко Льву Николаевичу любовью Настасьи Филипповны – рожденная болезненным сознанием, эта любовь нездорова. Израненная Настасья Филипповна, которая видит в нем свое спасение – как сок, испивает его жизненные силы.
Чувство, которым словно пропитаны решающие сцены спектакля – безумие отчаянной любви. То безумие, которое отвергает любые разумные доводы, оттесняет сознание на второй план. Аглая, Парфен, Настасья Филипповна — любовь, болезненная страсть, отчаяние доводят их практически до безумия. И оттуда не каждому удастся найти обратный путь. Эти персонажи раздираемы порочными желаниями, и в душе у них разожжен огонь — всем суждено сгореть в нем дотла, но только кому-то — возродиться из пепла. Самоотдача, с которой играют актеры, так велика, что, кажется, можно почувствовать жар огня, в котором горят души их героев, а зарево его пламени опаляет зал, обещая запомниться надолго.
Хотя события, происходящие в жизни героев, их переживания, трогают зрителя до глубины души, как тонко показана эта драма! Ни изнуряющих нравоучениями диалогов, ни утомительных философствований – все, что хотел сообщить зрителю режиссер, и больше того, все передано прочувствованной игрой актеров». (Ася Иванова. В пламени чувств // MUSECUBE. 02.12.2013).

«Поставить столь глобальное произведение в масштабах камерной сцены – задача не из легких. Мир Ф. М. Достоевского пространен, обширен. И хотя его романы достаточно сценичны, не многим удается в полной мере передать динамику сюжета и драматичность действия. Творческая команда Театра на Васильевском с этой задачей справилась, и справилась блестяще.
Режиссер-постановщик спектакля Владимир Туманов задумал показать зрителю миф (в философском ключе), с  тонкой символикой и глубиной деталей. Лаконичные декорации не только сконцентрировали зрительское внимание на действии, но и послужили поддержкой выражению авторской мысли. Круглая комната, напоминающая арену, круглый стол и 11 стульев — и вот  движение тоже потекло по замкнутому кругу, из которого вырваться не удастся никому из героев.
Сюжет на сцене развивается стремительно. Время и пространство романа проносятся с невероятной скоростью, но абсолютно нет ощущения, что события выхвачены из контекста. Всё очень логично, правильно, закономерно. Зритель наблюдает за внутренним действием, внутренним конфликтом и лишь по тонким чертам и намекам вспоминает, что та или иная сцена происходила в вагоне поезда, на квартире Гани или на даче Епанчиных в Павловске.
Режиссерское мастерство Туманова проявляется не только в ювелирной работе с деталями, но и в прорисовке характеров. Конечно, спорить с Ф. М. Достоевским в этом вопросе бессмысленно, но вот дополнить канонические образы, не исказив при этом атмосферу произведения, – умение поистине бесценное». (Елена Чернакова «Идиот» на все времена // Сайт Около. 02 Дек 2013. http://okolo.me/2013/12/idiot-na-vse-vremena/)

«В Театре на Васильевском «Идиот» представлен зрителю как…миф. Поправка, сопровождаемая кратким пояснением в программке: «Миф – это есть сама жизнь», допускает наличие венка «из цветов и листьев» на голове Мышкина, сквозной образ-
символ девочки – женщины – куклы «в красном» (художник по костюмам Стефания Граурогкайте) и условность площадки, обозначенной белой полукруглой стеной с пятью арочными проёмами.
Энергетический посыл импульсивной Настасьи Филипповны – Елены Мартыненко заставляет зрителей то сопереживать, то стыдиться за неё. Посредственность Гани Иволгина – Сергея Агафонова, спешащая насмеяться над кем-либо, прежде чем в ней
распознают ничтожность, очевидна. Генеральша Епанчина – Наталья Кутасова величественна и язвительна. Лидирующая в трио её дочерей Аглая – Мария Фефилова немыслима без Александры – Татьяны Калашниковой и Аделаиды – Анны Королёвой.
Понятны и молчаливый Тоцкий – Сергей Лысов, и говорливый Епанчин– Евгений Леонов-Гладышев… Но откровением спектакля «Идиот» становится Илья Носков в роли Рогожина…
От миловидности и интеллигентской положительности Носкова, которую в хвост и в гриву эксплуатируют театр и кино, в постановке Туманова не остаётся и следа. Рогожин – работяга, простой мужик, сбитый с толку чувствами, которыми играет образованная барышня. Он живёт природными инстинктами, а чужие психологические проблемы проанализировать не в состоянии. Результатом сплетения инстинктов с невозможностью их реализации становится страдание, из которого родится душа, – странная субстанция, которая ему только мешает жить». (Екатерина  Омецинская. Идиот, потому что влюбился // Невское время, 2013, 4 декабря).

«Исполнительниц роли Настасьи Филипповны две: одна — Елены Мартыненко — черноокая, южная, жгучая; другая — Екатерины Зориной — утонченная, солнцеликая, светлая. Обе играют перенесенную героиней в прошлом травму сексуального рабства (за что Настасья теперь низвергает нормы общественного приличия, хладнокровно мстит мужскому миру). Из четырех представительниц женской половины Епанчиных только у двух сестер два актерских состава. Старшую — Александру — Татьяна Калашникова играет строгой учительницей, наглухо закрывшей свой внутренний мир от сторонних вмешательств, а Анна Захарова — жизнерадостной, но прямолинейной девицей, гордо несущей свой бюст к счастливому браку. Вторая сестра — Аглая, alter ego Настасьи Филипповны, также у каждой актрисы своя. У Марии Фефиловой она как разорванный оголенный электрический провод, нерв, то вспыхивающий улыбками факел, то заливающийся слезами фонтан. Аглая же Екатерины Рябовой — кукольная героиня, переживающая горе от ума. Рядом с такими разными сестрами — Аделаида Анны Королевой солнечной улыбкой освещает путь женскому кораблю Епанчиных, где капитаном давно служит маменька Лизавета Прокофьевна в исполнении Натальи Кутасовой — подарок критичному театралу. Она из семейных будней устраивает целый ритуал. С юмором, жаждой и знанием жизни хозяйка положения, острым взглядом отмечающая приметы грядущих катастроф». (Леонид Лучкин. Взявшийся ниоткуда // ПТЖ. 2013. 6 декабря).