РусскийEnglish

«Сон в летнюю ночь» офлайн и онлайн

25 декабря 2020 года премьерой комедии У. Шекспира «Сон в летнюю ночь» откроется после реконструкции Большая сцена Театра на Васильевском.

Открытие Большой сцены ознаменуется премьерой спектакля «Сон в летнюю ночь» в постановке Руслана Нанавы. Это спектакль открытий.

 

В марте 2020 года онлайн-показом бессмертной  комедии Шекспира был открыт интернет-фестиваль «Без антракта» портала «Фонтанка. Ру». Спектакль, показанный в виртуальном пространстве, был отмечен жюри и включен в лонг-лист Высшей театральной премии  России «Золотая маска». 25 декабря спектакль впервые будет показан на публике, хоть и с ограниченным количеством зрителей в зале. 

 

 

О том, как шла работа над спектаклем, режиссер-постановщик Руслан Нанава рассказал на радио «Санкт-Петербург» в рубрике «Театральная галерея», которую ведет театровед Татьяна Ткач.

 

- В этой легкой, сказочной, фантастической, цветной,  яркой пьесе для нас самым главным стали взаимоотношения героев. Эти отношения разнообразны, но их объединяет одно: между всеми героями, всеми группами персонажей происходят измены.  И мы исследуем эту тему измены, тему ревности, предательства, нравственных границ. Мы ушли от сказочности и волшебства, пытаясь найти связь с тем, как это могло происходить в реальной жизни, как и почему менялись чувства людей друг к другу, как дальше их отношения складывались. У нас мир «Сна в летнюю ночь» поделен на две группы: группа богов и группа людей.

Мы искали пространство спектакля, думали о том, где это может происходить. Ведь начинается эта история во дворце и заканчивается свадьбой во дворце. Мы рассматривали свадьбу не на уровне банкета, пьянки- гулянки, а на уровне венчания, того, что происходит сакрально. А для сакральной сцены нужен был храм. Но в пьесе действие еще происходит в лесу, и вот мы пытались найти сопряжение храма и леса. И так родилась идея, восходящая к нашей Петрикирхе – храму, где в свое время располагался бассейн. Нас очень заинтересовала эта деформация, так, благодаря художнику Николаю Слободянику, на сцене возник старый, заброшенный, позеленевший от ветхости бассейн.    И над этим бассейном нависает огромный орган, который завершает композицию храма, который также считывается, как лес – увядший, высохший, о чем говорит Титания: все разрушено, все неправильно, мешаются все времена в смятенье… Такого решения пространства я не видел ранее, в нашем случае оно показалось точным и необходимым. И опять же мы опирались на текст Шекспира.

- А каково решение темы власти, с одной стороны, а с другой  - театра, игры актеров? Это же существенно в шекспировской коллизии.

- Это все единая группа людей - и группа влюбленных, и группа артистов. У Тезея и Ипполиты были свои истории  измены, в чем они обвиняют друг друга устами Шекспира.  Им предстоит венчание, но свадьбе предшествует измена. То же самое происходит с нашими влюбленными – Лизандром, Гермией,  Деметрием,  Еленой - у всех свои нюансы отношений, но объединяет их момент измены, который предшествует совместной жизни. Они входят в совместную жизнь не в розовых очках, а с пониманием того, как больно они могут сделать друг другу, и как хрупки отношения.

- Вы напрочь уходите от шутейности, игры, карнавальной путаницы?

Да, мы уходим от шутейности, карнавала. Но сам материал, сам сюжет все равно держит нас в напряжении, в том, как монтируются сцены, создается объем этой путаницы. Многосюжетность сохраняется, но из-за того, что мы уходим от комического, смотрим под другим ракурсом, она остается и смешной, иногда парадоксально смешной, и в то же время серьезной, какой-то, может, даже патологической в некоторых сценах. Я имею в виду моральную патологию, когда, например, Оберон моделирует ситуацию, в которой Титания влюбляется в монстра Основу, а потом сам наблюдает за происходящим. Это абсолютно патологично, и, конечно, за этим кроется пламя ревности, эгоцентризма…  

- Вам не важны актеры, тема театра?

- Группа актеров есть, но при этом купирована сцена их спектакля.  Мне важна эта группа,  важно было посмотреть  на людей, которые занимаются не своим делом.  Я бы не назвал их профанами,  они вынуждено занимаются чужим делом, потому что у них нет денег, они просто выживают, в пьесе заданы обстоятельства того, что жить невозможно, об этом говорит Титания.  Вот почему этот бассейн, эта разруха, эта зона, как в «Сталкере». Основа, Медник, Дудка, -  у них другая профессия, они для другого созданы, но из-за необходимости выжить они репетируют какое-то поздравление для герцога… Сама эта группа, их побуждения, чувства мне были важнее, чем придуманный ими спектакль.

      Вообще, это был удивительный опыт – занято много артистов, сложный материал, Шекспир, многосюжетность… Мы репетировали отдельно сцены с одной группой людей, с другой группой людей, и мне было необходимо работать таким образом, чтобы потом, когда начали соединять, все срасталось, чтобы все понимали основной замысел - при том, что сцены совершенно разные по стилистике, по эстетике, по способу существования. Эклектика должна была привести к гармонии, которой сам «Сон в летнюю ночь» наполнен.

      В то время, когда спектакль готовился к выпуску, объявили карантин, и мы вынуждены были играть премьеру в пустом зале - на камеры. Я вернулся к своему опыту киносъемок, когда нужно направлять камеру, монтировать кадры… Конечно, не все получилось показать в этой трансляции, не всегда мы успевали перестроиться для правильного акцента, но в целом для такого спонтанного рывка все прошло хорошо. Транслировалось на нескольких платформах, и «Фонтанка. Ру» потом опубликовала информацию, что спектакль посмотрело около 70 тысяч зрителей. Мы были в шоке от таких цифр! Самое интересное, что артисты это чувствовали, они не играли в пустоту, было полное ощущение, будто зал битком  наполнен зрителями…