Владимир Словохотов: «Помогаем душе быть здоровой»

— Первое, что отличает ваш театр, это огромный и очень разнообразный репертуар. Чем это обусловлено? На чём основывается выбор, например, русской или зарубежной классики?

— Мы молодой театр — нам всего 36 лет. Поэтому для нас любой материал звучит как открытие: будь то мировая классика, русская или зарубежная драматургия — нам по-настоящему интересно всё.

Для меня культура — это понятие всеобъемлющее, всемирное. И я никогда не задумывался о том, кто как писал, и почему, и на каком языке. Я у Бродского как-то спросил в интервью, на каком языке он думает и пишет. Он говорит: «Подожди, а как, разве на каком-то языке люди думают? Я не знаю».

— В чём главная задача вашего театра?

— Быть честными. Это всеобъемлющее слово — честный. Это и драматургия, это и спектакли, и по-честному разговаривать со зрителями. Я думаю, это сверхзадача сегодняшнего времени. В мире вранья остаться честным до конца человеком практически невозможно. Но мы делаем всё возможное.

— Можем ли мы говорить о том, что театр занимается неким культурным воспитанием?

— Конечно можно, естественно. Многие люди, которые приходят в театр в первый или далеко не в первый раз, ходят за тем, чтобы получить какой-то ответ. Не думаю, что драматический театр доставляет только удовольствие и в нём просто убивают время. Это же не ресторан, а театр всё-таки, и он заставляет думать.

Думать — это не всегда приятно. И не все могут это делать. Поэтому театр даже, наверное, не для того, чтобы воспитывать. Для того, чтобы показать возможность, как можно жить. А там сам выбирай себе, как ты хочешь жить.

— Зритель как-то влияет на спектакль?

— Мы живём с вами в городе, в котором спектакль «Розенкранц и Гильденстерн» идёт каждый месяц по два раза на полных аншлагах. Уверяю вас, таких два города в стране: Петербург и Москва. Во всех остальных городах он прошёл бы ровно один сезон. В некоторых — один спектакль. Это сложнейшая пьеса. До того, как ты идёшь смотреть к нам спектакль, ты обязан прочитать «Гамлета». И не просто прочитать, а попробовать его понять. Я счастлив, что мы живём с таким зрителем. Вот вам ответ по поводу зрителя.

Второе. Влияет ли зритель на выбор репертуара? Конечно, да. Отвечу словами великого вождя Владимира Ильича Ленина: «Или вам нужны Пушкин и Толстой, или вас вполне устроит бульварный роман или пошлый анекдот».

— Молодых зрителей у вас много?

— Молодых очень много. Если в процентном отношении, наверное, процентов 70.

— Чем это обусловлено?

— Значит, мы говорим на их языке, на том, что им понятно, к счастью большому. Мы не задумываемся про время, про возраст в зрительном зале. Вообще моя позиция, политика нашего театра такова, чтобы молодой отец сидел в зале с уже почти взрослой дочерью, и им не было стыдно, и папа не опускал глаза.

«Во всём мне хочется дойти до самой сути: в работе, в поисках пути, сердечной смуте». Вот, мне кажется, это очень важно — дойти до всего театру. И пригласить зрителя с собой добраться до смысла, до идеи.

— Что делать, если не получается?

— Это вообще великое счастье. И это дано большим мастерам: понять, что у тебя не получается. К сожалению большому, многие не понимают этого. Люди талантливые, очень талантливые, с кем мне довелось работать, очень расстраивались, когда у них что-то не получалось. Просто убивались, но не понимали, что не получается. Наверное, у меня много раз что-то не получалось. И, наверное, сегодня несколько раз в день не получается. Но это же нормальная история. Только отчаиваться не надо.

— Ваш театр часто принимает участие в фестивалях. Зачем фестиваль нужен зрителю?

— Чтобы мы привозили лучшие спектакли нашей страны и зарубежья в том числе. Это такая научно-исследовательская лаборатория происходящего, что в будущем даёт осознание, куда нам идти, чем заниматься, что сегодня востребовано, что востребовано для зрителей. Мы видим режиссёров, которые приезжают сюда, мы их приглашаем время от времени на наши постановки новые. Для этого нужен такой фестиваль.

— Расскажите тогда про свой фестиваль.

— Фестиваль «Лофт». Ленинградский областной фестиваль театров —такое первое название. Второе: лофт — это как бы пространство Loft. Как хотите к этому относитесь, либо так, либо так.

Это, как правило, фестиваль, который приглашает лучшие спектакли зарубежья и нашей страны. И наша цель — привезти сюда то, что в нашем городе, и в нашей стране, и в нашей Ленинградской области не идёт.

— Как театральная жизнь меняет личность и влияет на жизнь города?

— Я всегда так думаю: не все люди идут в церковь, а некоторые идут в театр. Если у человека нормальная, чистая душа, мы помогаем ей, этой душе, быть здоровой. То есть в данном случае мы просто помогаем человеку: некоторым выжить, некоторым понять, а некоторым просто встать на ноги. В драматургии ведь есть всё. Почему люди в церкви молятся, а не дома? Там Wi-Fi лучше. Вот и всё. Почему в театр? Здесь люди сияют точно такие же, как ты. И здесь Wi-Fi лучше.

— А за счет чего Wi-Fi лучше?

— Потому что у нас хорошая аппаратура. Поэтому театр — это не профессия. Театр — это образ жизни. От театра никогда уйти невозможно. Я бы даже сказал — это проклятие. О, точно, проклятие! Но которое ты с удовольствием выполняешь.

Источник: Владимир Словохотов: «Помогаем душе быть здоровой» | Вечёрка